Татьяна Озорнина

из личного архива Р. Резницкого

Художник как бренд: Роман Резницкий о бизнесе, покорении Лувра и «заказном» искусстве

Еще 6-7 лет назад Роман Резницкий был известен как арт-директор компании SELA и один из самых неординарных дизайнеров Петербурга. Однажды желание творить взяло верх: художник в один момент бросил все, уехал в Москву и начал писать картины. Сегодня бренд Reznitsky.Gallery не устают обсуждать критики Франции, США и Израиля, а его полотна в стиле поп-арт оцениваются в $5 – 10 тысяч.

В интервью NB Life Роман рассказал о ситуации на международном рынке, о мистических совпадениях и о том, почему скромность – плохое качество для современного художника.

Художник как бренд: Роман Резницкий о бизнесе, покорении Лувра и «заказном» искусстве
Роман Резницкий родился 20 мая 1978 года в Карши (Узбекистан).
В 2004 году окончил Новгородский государственный университет по специальности «Архитектура и строительство», в 2005-м – Высшую школу графического дизайна в Москве.
Занимал позицию арт-директора футбольного клуба «Зенит» в Петербурге, работал в компаниях SELA и в Wildberries.
Создавал проекты в коллаборации с Gunvor, Fr. Socks, Henkel.
В 2014 году переехал в Москву и основал бренд Reznitsky.Gallery.

– Уход из стабильной офисной жизни в «свободный полет» – непростой шаг. Как вы пришли к этому?

– Хорошая зарплата, «Зенит», «Газпром», десятки проектов и интересные коллективы – все было замечательно. Но меня все время щемило некое тщеславие: «Этот плакат придумал я, этот логотип – мой...». Сезонность делает свое дело, рекламные кампании сменяют друг друга, а твоего имени никто не знает. Хотелось реализации, чего-то своего. В чем отличие картины от рекламной продукции? Картина может висеть полгода, год, сто лет – у нее всегда будет какая-то своя, особенная, история. Это – частица тебя, которая на протяжении веков будет напоминать о тебе, рассказывать о том, что Резницкий – художник. Он писал, он творил, в его картинах каждый может увидеть свой смысл. Хотелось распространить себя не в рамках сезонности, а в рамках истории.

Почему я уволился из «Зенита» и бросил все? Уехал в Москву за девушкой. Работодатель предложил ей переехать из Санкт-Петербурга в Москву, а я, как это делали жены декабристов, отправился с ней. У нас до этого были недолгие отношения, и в Москве мы, конечно, расстались. Так я остался один в чужом городе – без друзей и без работы. Но мне было 35 лет и хотелось что-то поменять, а в Питер всегда можно было вернуться. Снял квартиру в центре, начал писать картины. Спустя несколько месяцев меня взяли в крупную контору – арт-директором в Wildberries. Я проработал там 8 месяцев и окончательно принял решение уходить из найма – пускай и в ущерб себе. Понял, что буду писать картины и продвигать себя в виде какого-то бренда.

– Почему именно поп-арт? Как был найден свой стиль?

– В тот период дома стоял белый холст, который друзья подарили мне на день рождения. Был определенный страх начать: я не брал в руки кисти и краски порядка 15 лет. Однако желание писать не отступало. Начал думать, чего хочу от этого.

Решил, что у меня будут квадратные картины. Они могут быть 50х50 см, метр на метр, но всегда квадрат, который прекрасно впишется в любой интерьер.

Люблю ярко одеваться, путешествовать и ни в чем себе не отказывать – обожаю яркую жизнь. Поэтому использую сочные краски с минимальной палитрой из пяти оттенков. Так намного сложнее выразить какие-то эмоции, чувства и идеи, нежели если бы у меня было в рационе цветов 10 или весь спектр красок. Здесь есть свои минусы и плюсы, но я от этого принципа не уйду, это – товарный знак.

Почему поп-арт? Моя любимая часть женского тела – попа. Я работал в сфере арта и решил соединить эти два слова. Конечно, был знаком с классическим поп-артом, разбирался в его особенностях. Один из почитаемых мной художников, Рой Лихтенштейн, использовал черную обводку – такой традиционный прием в создании комиксов. Я подумал, что черный контур в сочетании с ограниченной цветовой палитрой – неплохая идея. Сейчас меняю концепцию: в моих картинах все больше философии и все меньше эротизма. Эротизм, естественно, все равно остается, уходить от него не собираюсь. Мне это нравится – я это пишу.


Я НЕ ИХ ТЕХ ХУДОЖНИКОВ, КОТОРЫЕ СИДЯТ В КОМНАТКАХ-КОММУНАЛКАХ, ПИШУТ КАРТИНЫ. ПРОТИВ НИХ НИЧЕГО НЕ ИМЕЮ, ОНИ НЕРЕДКО ТАЛАНТЛИВЫ, НО Я – ДРУГОЙ



– Что нужно сделать художнику, чтобы разработать свой бренд?

В первую очередь, нужен свой сайт. Если вы хотите продвигать себя не только в России, заявить о себе миру – делайте его на английском языке. Это также может быть Instagram иди другая соцсеть – любая площадка, на которой удобно представить свои работы. Сайт нужно создать качественный и лаконичный, он должен отображаться в том числе и в мобильной версии. При разработке своего сайта, еще до того, как я стал художником, выбрал домен TimesNewRoman.ru. Любой секретарь знает, как это пишется, это ассоциируется с графическим дизайном и со шрифтами, к тому же там есть мое имя – Роман.

Дальше – собственный бренд и логотип. Бренд нужно обязательно зарегистрировать (у меня на это ушло чуть больше года). Картины квадратные, поэтому логотип был разработан тоже в виде квадрата. Я перечитал много книг по арт-менеджменту и понял, что в России его вообще нет. Рынок у нас, увы, не столь интересен, настоящих специалистов в стране можно пересчитать по пальцам. Пришлось разрабатывать собственный план и определенную стратегию. В роли пиарщика выступаю сам. Время, когда художник сидел дома и творил – прошло. Надо постоянно стучаться, биться в новые двери, заявлять о себе – за вас этого никто не сделает. Важный момент – хорошие визитки. Мои – разных видов, очень дорогие, с тиснением. Получая вашу визитку, человек должен сразу понять, что имеет дело с премиум-брендом.

Свои первые картины я продавал за 25 тысяч рублей. Сейчас они стоят от 5 до 10 тысяч долларов. Первое время зарабатывал на выставках, на коллаборации с брендами. Картины продолжал писать, нарабатывал стиль, но не хотел отдавать за бесценок, понимал, что лучше подождать. Это закон: художник участвует в выставках, его публикуют, его полотна попадают в международные каталоги – цена растет.

– Работа с брендами не мешает вашей основной деятельности – личному творчеству?

– Нет, нисколько не мешает. Тот же Сальвадор Дали придумал логотип «Чупа-Чупс», многие художники делали иллюстрации к журналам, работали над рекламной продукцией – это абсолютно нормально. Основная моя идея – популяризация своего личного бренда. Сотрудничество с различными компаниями этому лишь способствует.  Сувенирная продукция – отдельная тема. Яркие картины очень хороши для принтов – будь это чехлы для телефонов, футболки или зонты. Цели стать сувенирщиком нет. От предложений сделать более дешевую и менее качественную продукцию отказываюсь. С одной стороны – это деньги. С другой – так можно из художника превратиться в рядового ремесленника.

Я всегда все делаю качественно. Если это чехлы, то они приятны на ощупь, выпуклые, дорогие, их себестоимость очень высокая. Лучше делать премиум-товар. Если картины не самые дешевые, то и сувенирная продукция должна быть на уровне. Чтобы не было подделок (а картины уже подделывают), я не работаю с небольшими лавочками. Мне проще обезопасить себя и сразу написать, что мой бренд представлен лишь в трех местах. Есть ИП, все официально, с бухгалтерией и с налогами. Можно открыть и собственный интернет-магазин, но мне проще сотрудничать с посредниками – с такими как Lamoda и Wildberries. Они берут свой определенный процент за распространение продукции, но это освобождает меня от многих организационных моментов.

Были и забавные случаи. Как-то я работал с питерской синагогой, разработал им логотип, сделал плакат и… они ничего мне не заплатили. На вопрос об оплате заявили: «А ты говори всем, что разработал логотип синагоги в Петербурге». Cначала подумал, что меня надули, но «фишка» на самом деле сработала: когда я впоследствии говорил об этом логотипе, очень многие влиятельные бизнесмены с еврейскими корнями при выборе подрядчика отдавали предпочтение именно мне.


НА ВОПРОС ОБ ОПЛАТЕ ОНИ ЗАЯВИЛИ: «А ТЫ ГОВОРИ ВСЕМ, ЧТО РАЗРАБОТАЛ ЛОГОТИП СИНАГОГИ В ПЕТЕРБУРГЕ»



Два года назад устроился в Bulgakov Space – это такая премиум-площадка в Москве. Сюда приходят поговорить об искусстве, о политике, здесь собираются актеры, бизнесмены, люди из Сколково. Я занимал позицию арт-директора – это давало возможность читать свои лекции, налаживать новые деловые контакты. Иногда езжу по разным городам (на финансовой, разумеется, основе), рассказываю о своем творчестве, о коллаборациях с художниками различным фирмам, потому что они нуждаются в притоке новой аудитории. Bentley, например, каждое лето организует круизы на яхтах для своих клиентов. Я принимаю в этих круизах участие: хожу по палубе с бокалом вина, общаюсь с людьми на темы искусства. У меня не стоит задача продать им свои картины. Главная цель – новые знакомства, нетворкинг.

– Как творческий человек может инвестировать в себя? Какие траты важны на начальном этапе, а какие – не теряют актуальности по сей день?

Я снимаю довольно просторную квартиру, а потому удается сэкономить на мастерской. Акрил не пахнет, быстро сохнет, не доставляет неудобств в бытовой жизни. Картины 1,5х1,5 м особо не провезешь на такси, а локация в центре Москвы делает меня довольно мобильным: большинство встреч и коммуникаций с заказчиками проходит именно здесь. Но это – мой путь. Художнику, у которого есть большая семья, дети, скорее всего, не удастся совместить жилье с мастерской, нужно закладывать на аренду.

Мой прошлый опыт позволяет экономить на многом: сайты, рассылки галереям – все это делаю сам. Никуда не деться от затрат на материалы. На три месяца работы (это три картины) уходит около 50 тысяч рублей. Или примерно 200 тысяч рублей в год. Самое дорогостоящее – поездки за границу с выставками. Когда картину покупают за рубежом – отправляю ее за счет покупателя. Но когда еду на выставку – перевожу картины сам. Например, на выставку во Франции я провез 5 картин как негабаритный груз, на это ушло почти 40 тысяч рублей. Мое мнение: художник не должен платить за это. Надо всяческими путями перекладывать расходы на организаторов или хотя бы отбивать через продажи, закладывать определенные суммы в себестоимость полотен.

Отдельно я выработал такую стратегию развития как фотосессии по темам своих картин. Обнаженные девушки, которые повторяют сюжет картины. Это хороший контент для сайта, для соцсетей. Девушка словно дополняет сюжет полотна, и это уже стало моей визитной карточкой. Одна фотосессия обходится минимум в 30 тысяч руб. По сути, это – вклад в контент и в рекламу.


ВРЕМЯ, КОГДА ХУДОЖНИК СИДЕЛ ДОМА И ТВОРИЛ – ПРОШЛО. НАДО ПОСТОЯННО СТУЧАТЬСЯ, БИТЬСЯ В НОВЫЕ ДВЕРИ, ЗАЯВЛЯТЬ О СЕБЕ – ЗА ВАС ЭТОГО НИКТО НЕ СДЕЛАЕТ



Недавно у меня возникла идея сделать проект по принципу календаря Пирелли совместно с каким-либо брендом (например, с Bentley). Это будет качественная фотосессия себестоимостью около 400 тысяч рублей: с десяток больших фотографий, большие полотна, стекло. Что от этого получит инвестор? Выставку можно назвать Bentley-Art или как-то еще, если это будет другая компания. Кроме того, в галерее появится упоминание бренда, у заказчика останутся фото на календари, на рекламу. Мне это даст продвижение. Сегодня многие фотографы и модели пишут мне, что готовы работать бесплатно. Буквально пару лет назад об этом можно было только мечтать – за все фотосъемки приходилось платить.

– Как получилось выйти на международный рынок?

– Первая выставка за рубежом была в Париже, в одном из корпусов Лувра. Там выставлялись художники из 40 стран, 10 человек – из России. Изначально ничего не купили, но в каталоге с перечнем стран разместили по одной картине на каждую. В качестве иллюстрации для России поставили именно мою работу, было приятно. Это картина в скором времени ушла, ее купил выходец из России, ныне проживающий в США. Позднее он попросил меня написать картину лично для него – на заказ.

Полгода назад я получил второй паспорт, стал гражданином Израиля. Это было сделано больше для творчества, потому что сейчас наши художники не признаются за рубежом, на них не смотрят – скорее всего, это происходит не из-за политики, а из-за каких-то экономических реалий, санкций. Как я уже отметил, арт-дилеров в России, по сути, нет. Есть множество галерей, но не все они профессиональны. За границей арт-менеджмент развивается уже лет 25. Недавно подал заявку на включение в Союз художников Израиля.

– Картины на заказ – отдельный пласт в вашем творчестве. Это, скорее, техническая работа? Без вдохновения?

– Я бы поспорил. Вдохновение никуда не уходит. Если посмотреть на классиков – таких как да Винчи или Боттичелли – они всегда писали на заказ. Чаще всего клиент делает предоплату, а потом покупает картину. Иногда – через полгода или даже год, но он все равно приходит. Заказчик рассказывает о себе, дает какие-то темы, а я эту историю развиваю в своем ключе. Иногда так заплетаю – людям нравится слушать, разгадывать «ребус» полотна. Я всегда уверен: если эту картину не купит заказчик, она все равно найдет своего покупателя. Работы на заказ никогда не противоречат моему стилю, моей философии. Просто кто-то один знает, что это сделано под него.

Однажды произошла мистическая история. Моим творчеством заинтересовался предприниматель из Петербурга. Он приехал в Москву, чтобы купить несколько картин, каждая из которых на тот момент стоила 150 – 200 тысяч рублей. Я работал в булгаковском доме, где находится та самая «нехорошая» квартира. На аватарке в соцсети мужчина был в полушубке, а при встрече, я не шучу, оказался очень похож на кота Бегемота. Он сказал: «Роман, через несколько лет я планирую открыть современную галерею в Санкт-Петербурге и сейчас приобретаю работы художников, по которым вижу, что цена их вырастет в несколько раз. Я хочу, чтобы вы написали специальную серию картин – 7 грехов». Я сразу же отказался, аргументировав тем, что я – атеист и совершенно не религиозный человек. Это все, до мурашек, напоминало известную сцену из «Мастера и Маргариты».* Заказчик ушел, но уже через полчаса я понял, что готов заключить договор.

Бизнесмен вскоре пропал, написав, что его финансовая ситуация изменилась, но я нисколько не пожалел о начатой работе. Серия картин на одну тему – это всегда классно. «Семь грехов» – срез современного общества. Там не найти ни венков, ни Иисуса, ни младенцев – ничего религиозного. Тем не менее, через 100 лет по этой серии смогут судить о нашем времени, о поколении. Например, «Зависть». Я очень долго думал, что написать. Решил использовать русалку, рядом – женские ноги в лабутенах. Русалка никогда не наденет модные лабутены, у нее никогда не будет длинных красивых ног. Но есть и вторая тема: таких красавиц в лабутенах – тысячи и миллионы, а русалка одна в пучинах морских, ее желают все моряки, она – единственная в своем роде. Кто кому завидует? Еще неизвестно.

*«Иностранец откинулся на спинку скамейки и спросил, даже привизгнув от любопытства:
– Вы – атеисты?!
– Да, мы – атеисты, – улыбаясь, ответил Берлиоз».