Богдан Логинов

Рудик Манукян: от строительства – к производству

Рудик Манукян, генеральный директор ООО СК «Уралстрой», уже 10 лет в строительно-дорожном бизнесе, за это время в Тюмени компанией было построено немало жилищно-гражданских объектов, коммуникаций и дворов. Однако с недавнего времени предприятие меньше занимается строительством и осваивает производственную сферу. О том, с чем это связано, почему сегодня строительная компания «Уралстрой» почти не работает по госконтрактам, и какое место в его жизни занимает благотворительность, руководитель рассказал NB Life.
Рудик Манукян: от строительства – к производству

Рудик Манукян родился 2 января 1986 года в селе Варденик Мартунинского района, Армения. Окончил ТюмГАСУ по специальности «экономика и управление в строительстве». В 22 года создал ООО Строительная компания «УралСтрой» (2008). В 2016 году открыл благотворительный фонд «Арете».
Женат, воспитывает дочь.


– В этом году ваша компания отмечает 10-летний юбилей? Расскажите, какими проектами, созданными за это время, гордитесь больше всего?

– Всеми абсолютно. Нет проектов, которыми бы я был недоволен. Наверное, потому что мы делаем свою работу с душой (улыбается).

– Хорошо, тогда какой из проектов был самым трудным? К сожалению, в последнее время госконтракты получают и совершенно неизвестные фирмы. Они заявляются на аукцион, безбожно скидываю цену, и за счет этого выигрывают

– Торговый центр О'КЕЙ на Широтной. Это частный объект, не госконтракт. Когда мы зашли на участок, там реально плавали утки, было очень много воды. Пришлось проводить сложные осушительные работы, да и сам проект ТЦ был сыроват. Тем не менее, построили его примерно за четыре месяца, хотя здание довольно большое.

– У вашей компании большой опыт участия в госконтрактах. Как удавалось их выигрывать на протяжении многих лет?

– Думаю, большое значение имеет, во-первых, авторитет организации, который зарабатывается годами. Во-вторых, у нашей компании своя база – строительно-монтажная техника, а это немаловажно. Правда, к сожалению, в последнее время госконтракты получают и совершенно неизвестные фирмы. Они заявляются на аукцион, безбожно скидываю цену, и за счет этого выигрывают. По сути, это компании-однодневки: зашел на рынок, отработал, закрылся. Потом открыл новую фирму – и снова по кругу. Это ведь ненормально. Я не могу себе такого позволить, у меня штат, налоги, зарплата. Недавно участвовал в аукционе, когда начались торги, мы могли опустить цену на 10%, не более, чтобы не работать в убыток. Но контракт забрали, сбив стоимость на 30%! То есть со своей базой я не смог составить конкуренцию неизвестной организации. Сейчас жду протокол, чтобы посмотреть данные по этому участнику, уверен, фирме максимум год, а еще через год ее уже наверняка не будет. 

– И сегодня компания без работы? Сейчас перепрофилируемся на производственную сферу, у нас уже несколько производств, причем они связаны с защитой окружающей среды, экологией

– Нет, почему. Во-первых, у нас есть объекты в других городах, хотя и не такие масштабные как в Тюмени. Например, в Свердловской области, Пермском крае. Во-вторых, сейчас перепрофилируемся на производственную сферу, у нас уже несколько производств, причем они связаны с защитой окружающей среды, экологией. Например, собираем резиновые покрышки от автомобилей, которые перерабатываем в материал для покрытия детских игровых площадок, резиновую плитку и т.д. То есть у нас предприятие полного цикла. 

– Где берете сырье? Сами собираете? 

– Да, резины вокруг очень много. Сейчас у нас на базе скопилось, наверное, 2 тысячи тонн. Когда я столкнулся с ситуацией, то понял, насколько у нас загрязняется экология. Резина ведь не гниет столетиями.

Второе производство – тоже полного цикла. Мы собираем пластик, из которого получаем в итоге полимерно-песчаные изделия: плитку, ИДН (искусственная дорожная неровность), бордюры, люки, лотки. Пластик, к слову, тоже разлагается в среднем 450 лет.

– Производства находятся в одном месте?

– Да, это поселок Антипино. Мы стараемся и работников набирать местных, по крайней мере, им отдаем предпочтение. Создаем рабочие места. Наверное, это некая социальная ответственность бизнеса.

– Какова сумма инвестиций в эти проекты?

– Не готов сказать. Мы еще хотим добавить туда площадки для готового сырья, построить административный корпус. Стояла задача – развернуть весь комплекс за 5 лет, пока прошло два года.

– Это в основном заемные средства?

– В основном – да, но частично – свои. Оборудование взяли в лизинг, надеемся на получение господдержки, это дало бы нам стимул двигаться вперед. В этом плане у нас все-таки один из лучших регионов в России, многое делается для развития бизнеса. Я работаю в других регионах, поэтому могу сравнивать.

– Какой был последний госконтракт, по которому вы работали?

– Благоустройство дворовой территории – ул. Энергетиков, 51-51б, в прошлом году проект занял первое место в городском конкурсе. Мы уже третий год подряд становимся лучшей организацией в Тюмени по благоустройству дворовых территорий и гордимся этим (улыбается).

– А в чем изюминки ваших дворов?

– Мы очень плотно работаем с заказчиком, но всегда предлагаем свои решения, которые изначально могут быть не предусмотрены проектом, но более эффективны, и при этом гармонично вписываются в общую картину. Это и есть та самая изюминка. И не зря в прошлом году мы получили благодарственное письмо от жителей одного из наших дворов. Мы даем 5 лет гарантии на свою работу, ежегодно вместе с заказчиком проверяем состояние территории, и, если появляются какие-то недочеты, оперативно их устраняем. Потому что наши объекты – это лицо компании. Мы уже третий год подряд становимся лучшей организацией в Тюмени по благоустройству дворовых территорий и гордимся этим

– И все-таки строительный бизнес для вас сегодня не в приоритете?

– Да, на первые позиции вышел производственный сектор. Тем не менее, у нас по-прежнему остается вся строительно-монтажная база, мы никуда не уходим, просто уменьшились госзаказы. Но делаем все, чтобы это не сказалось на оборотах компании и на коллективе. Сегодня в штате у нас работает 100 человек, в планах увеличение сотрудников до 150. Не скрою, иногда у меня бывали мысли: все, хватит, устал. Но когда вспоминаешь о людях, за которых несешь ответственность, а большинство из них в компании со дня основания, стряхиваешь эту минутную слабость и идешь дальше.

– Как руководитель вы жесткий или демократичный?

– Скорее – жесткий. Сегодня с утра была планерка, и я был очень строг. Это необходимое качество для любого управленца. Хотя увольнять людей мне довольно трудно. Недавно пришлось уволить одного из сотрудников, который провинился. Через 4 месяца он пришел и попросился обратно. Я его взял, хотя не знаю, правильно ли поступил. Посмотрим, как проявит себя дальше.

Как-то один из моих знакомых гордо похвалился, что взял и одним махом уволил весь коллектив. Ну что я скажу – крут. Но я бы так не смог. Для меня любой сотрудник – почти член семьи. Все-таки компании уже 10 лет. Когда человек заходит ко мне в кабинет, я стараюсь спросить его не только о работе, но и о делах, близких, если нужно – чем-то помочь и т.д.

– В 2016 году вы создали благотворительный фонд «Арете» (от древнегреческого «добродетель». – Ред.). Что вас к этому привело?

– Мы долгие годы и даже сейчас, когда сложная финансовая ситуация, стараемся помогать людям. В принципе, часть того, что зарабатываю, я готов отдавать на благотворительность. А поскольку направлений здесь очень много, появилась идея открыть фонд, чтобы было четкое понимание, кому необходимо помочь. Мне хочется поддержать всех, хотя я осознаю, что это нереально. Вот, например, в прошлом году купили диван бабушке, ветерану ВОВ, ей под 90 лет. Она после этого звонила и говорила очень добрые слова. В такие моменты понимаешь, что нет ничего более ценного в жизни, чем помощь нуждающемуся.

Другому ветерану мы купили специальную кровать. На Лесобазе живет чемпионка по танцам, девушка с ограниченными возможностями, ей приобрели коляску за 120 тысяч рублей. В 2016 году для ветеранов и пенсионеров п. Антипино мы организовали праздничное мероприятие с танцами, подарками и розыгрышем призов, там участвовало 400 человек. От того, заработаешь ты чуть больше или чуть меньше, вряд ли что-то изменится, а вот жизнь некоторых людей может изменить к лучшему. И их слова благодарности дают силы к тому, чтобы идти вперед, желание делать что-то полезное и значимое.

– В фонде есть штат, помещение?

– К сожалению, пока нет, на это просто не хватает времени. Хотя у меня есть четкое понимание, как должна работать организация, и как можно привлекать внимание состоятельных людей и компаний, которые могли бы заниматься благотворительностью. Но цель стоит, и я ее обязательно реализую.

– Вы подаете нищим на улице?

– Не то, чтобы подаю, но всегда готов помочь. Например, недавно поехали с ребятами в кино, возле «Гудвина» к нам подошли несколько пацанов: «Дайте денег на еду». Я им сказал: «Заходите в «Карусель», берите все, что хотите. Я заплачу, но денег вам не дам». Они что-то выбрали, я заплатил. С детьми в этом случае надо действовать аккуратно, мало ли чего они купят себе сами... Бабушке обычно даю тысячную или пятитысячную купюру. При этом прошу: не стойте сегодня тут. Есть желание организовать в Тюмени для малоимущих социальные обеды. Когда в полную силу заработает фонд, обязательно этим займемся.

– Ваш фонд участвует еще и в «Венском вальсе»…

– Да, второй год. Я хорошо знаю Юлю Грошеву – одну из организаторов этого мероприятия. Она обратились ко мне с просьбой поучаствовать, поскольку средства, собранные во время бала, также идут на благотворительность. И я не смог отказать.

– А вы сами в торжественной части вальса не задействованы? Как вообще относитесь к светским раутам? Как-то один из моих знакомых гордо похвалился, что взял и одним махом уволил весь коллектив. Ну что я скажу – крут. Но я бы так не смог. Для меня любой сотрудник – почти член семьи

– Сам в Венском бале не участвую. На пафосные мероприятия периодически приглашают, но я не любитель таких развлечений. Иногда выбираюсь в театр, но тоже довольно редко.

– Давно ли были в отпуске?  

– Раньше практически не мог позволить себе такой роскоши (улыбается), сегодня стараюсь все-таки находить время на отдых. Недавно с семьей ездили в Дубай, после этого – в Армению.

Манукян в Армении_900.jpg
В Армении, 2017 год.

– Как часто бываете на родине?

– Сейчас довольно часто, хотя бы раз в месяц. Прилетаю на день-два – посетить могилу отца.

– Расскажите о своей семье.

– Семья – это святое. И бизнес у нас семейный. Основал предприятие – наш отец Атом Николаевич, которого, к сожалению, с нами нет.  И сейчас для меня главный авторитет – старший брат. Я по большей части занимаюсь финансовыми вопросами. Дома к сожалению, провожу очень мало времени, зачастую и суббота, и воскресенье отнимает работа. Единственное, в воскресенье всегда посещаю Храм. Конечно, я понимаю, что нужно больше внимания уделять жене и дочке, которой полтора года. И буду над этим работать. Поскольку не хочу однажды проснуться и понять, что дочь выросла, а ее детство прошло мимо меня. А еще я счастливый дядя – у брата трое детей, которых я тоже считаю своими. Так себя и называю – многодетный отец (смеется). Племянницы – вообще отдельная песня. Со мной они больше делятся сокровенным, чем с родителями, просят у меня больше, чем у них. В общем, я такой дядя-друг, что меня только радует.

– На какие-то увлечения, спорт остаются силы?

– В прошлом году купил абонемент в бассейн, попросил сразу на полгода, чтобы не было пути к отступлению (улыбается). В итоге походил две недели, сначала заморозили карту на месяц, а потом… Одним словом, пловца из меня не выйдет. При этом понимаю, что мне уже надо похудеть килограммов на семь, купил домой тренажер, который опять же стоит в пыли. Корю себя, потому что все наши «отмазки» насчет нехватки времени в конечном счете отговорки. Время всегда можно найти, надо просто уметь правильно его распределять.

– В Тюмени живет ваш тезка – Рудик Манукян, который возглавляет областную федерацию айкидо. Знаете его?

– Да, мы знаем друг друга, но близко не общаемся. Это достойный человек, про которого мне рассказывают только хорошее, в этом плане повезло, что не приходится стыдиться своего тезки. Надеюсь, про меня ему тоже говорят сугубо приятные вещи (улыбается).