Богдан Логинов

Дмитрий Изосимов

Скромное обаяние Хана

3 марта известный российский предприниматель, совладелец «Альфа-Групп» и глава инвестиционной компании L1 Energy Герман Хан, состояние которого Forbes оценивает в $8,7 млрд, провел открытую лекцию об инвестициях для тюменских предпринимателей и студентов. Выдержки из его выступления, а также ответы на наиболее интересные вопросы аудитории и нашего журнала, NB представляет вашему вниманию.
Скромное обаяние Хана
Герман Хан родился 24 октября 1961 г. в г. Киеве. В 1979 году по совету родителей поступил в индустриально-педагогический техникум, окончил его через 3 года с отличием, после чего стал студентом Московского института стали и сплавов. При помощи Михаила Фридмана в 1990 году Хан получил пост вначале начальника оптовой торговли, а через 6 лет – президента СП «Альфа-Эко», послужившего впоследствии основой для создания «Альфа-Групп». В 1998 году успешный бизнесмен занял пост зампредседателя правления «ТНК». В 2003 году он состоял в руководстве «Славнефти» и после учреждения «ТНК-ВР» был исполнительным директором холдинга. Один из богатейших отечественных предпринимателей в 2013 году стал во главе дочерней структуры L1, созданной для повышения эффективности и привлечения инвестиций. Женат, воспитывает 4-х детей.

– Вы крупный международный инвестор. Если сравнивать страны, где, на ваш взгляд, наиболее благоприятные условия для инвесторов?

– Есть мнение, что на Западе с большими деньгами можно делать более успешные инвестиции, чем в России. Это иллюзия. Ограничений там не меньше, чем у нас. Мы, например, сейчас пытаемся осуществить инвестиции на территории США, подписали достаточно крупную сделку в нефтегазовом сегменте – порядка 1 млрд долларов. И столкнулись с определенного рода сложностями, связанными с получением разрешения, потому что у них тоже есть комиссия по осуществлению иностранных инвестиций. Хотя считаем, что эти проблемы носят абсолютно политизированный характер. Когда мы покупали DEA (нефтегазовая компания, принадлежащая немецкому концерну RWE), один из активов у них находился в Северном море, на шельфе Великобритании. И нам необходимо было получить большое количество всяких формальных согласований в разных странах, в том числе на уровне Еврокомиссии. Ну, например, англичане не захотели нас видеть в качестве инвесторов в своей акватории и потребовали от нас продажи активов в Северном море. Что нам и пришлось сделать. Если говорить об уровне активности, безусловно, на сегодняшний день США – наиболее развивающийся рынок во всех сегментах. И с точки зрения правовой защиты инвестиций он близок к идеальному.


– В 2015 году вы говорили о возможности возо-бновления инвестирования в нефтегазовый сектор России после покупки компании DEA. В итоге сделка состоялась удачно, ваша инвестгруппа L1 приобрела DEA за несколько миллиардов евро. Можно ли сегодня говорить о реальном интересе к российским активам?

– Говорить можно, хотя это задачи не сегодняшнего дня. Наверное, в среднесрочной перспективе было бы логично в каком-то объеме вернуться в российский нефтегазовый сегмент. Но опять же через существующие западные платформы, с учетом их технологического опыта, с применением наших знаний по ведению бизнеса на территории России.


– Помните ли вы свою первую в жизни инвестицию?

– Это длинная история. Первые инвестиции были еще до распада Советского Союза, когда это называлось незаконным предпринимательством и наказывалось уголовным сроком.


– Можете ли вы как успешный предприниматель предложить пять шагов по оздоровлению российской экономики? Что наиболее важно предпринять именно сейчас?

– Одна из основных заповедей, которой мы в силу разных обстоятельств придерживаемся, – максимально далеко держаться от политики. Я не могу предложить пять шагов по оздоровлению экономики, на мой взгляд, самое главное – это развитие конкуренции. «Есть мнение, что на Западе с большими деньгами можно делать более успешные инвестиции, чем в России. Это иллюзия».Я летал смотреть, как в Техасе работает нефтегазовый бизнес, там очень много крупных игроков и при этом огромное количество мелких и средних компаний, которые все время находятся в каком-то движении. И они являются основным драйвером для развития технологических вещей. Более успешные предприятия поглощают менее успешные. У нас уровень конкуренции достаточно серьезный в некоторых отраслях, например, ритейле, сельском хозяйстве, но в нефтегазовом секторе он минимальный. А без конкуренции нет стимула к развитию. И это, безусловно, тормозит экономику.


– Был ли у вас опыт неудачных инвестиций, и на каком этапе из них выходили?

– Конечно, был, как известно, без поражения не формируется победа. И, как правило, все неудачные инвестиции были связаны с тем, что мы либо инвестировали туда, в чем плохо разбирались, в угоду определенным модным тенденциям, либо делали это в порыве некой эйфории. Одно из неудачных вложений было связано с нефтегазовым сегментом.

Мы инвестировали в месторождения иранского Курдистана, когда они только открылись, а оказалось, что уровень запасов там существенно ниже, чем предполагалось. То есть переоценили актив, в итоге с убытками его продали. Но главное, что мы быстро это поняли.


– Какие отрасли с точки зрения инвестиций для вас сейчас самые перспективные?

– Прежде всего, «нефтянка». Во-первых, это наиболее финансово емкий сектор, во-вторых, с нефтегазовым сегментом связан наибольший положительный опыт инвестирования – большую часть своих денег мы заработали там. Думаю, такая тенденция сохранится. Второе интересное направление – телекоммуникации. Мы являемся крупнейшим и влиятельным инвестором в телекоммуникационную компанию «Вымпелком», которая входит в 10 крупнейших международных. Работает на 12 рынках: Россия, Италия, Пакистан, Бангладеш, Украина и т. д. В целом суммарное покрытие по абонентской базе – порядка 200 млн человек. Будем развивать направление и дальше.


– Вы довольно непубличный человек, крайне редко даете интервью. Значит ли это, что вы следуете своему ранее высказанному тезису: скромность украшает олигарха?

– Дело не в скромности, мне, честно говоря, стыдно говорить банальные вещи. Бывает, читаю высказывания своих коллег в прессе и думаю: чем они хотели поделиться, что сказать? Иногда у меня возникает желание дать интервью в контексте определенной темы, которую хочется поднять. В основном это связано с чиновничьей аудиторией, процессами законотворчества. Например, сейчас для меня актуален водоканальный вопрос, потому что мы инвестируем в водоканал. Хочется, чтобы эта сфера действительно стала бизнесом, хотя она очень контролируема. И мне интересно об этом говорить, потому что я считаю, что могу поделиться ценными идеями и мыслями по теме, на что-то повлиять.


– Водоканал – это в любом случае некое частно-государственное партнерство. Насколько подобный опыт для вас удачен?

– Если говорить о компании «Росводоканал», то сегодня мы обслуживаем порядка 5 миллионов абонентов по стране, но стремимся к цифре в 30 миллионов абонентов. Для нас это представляется интересной инвестиционной опцией с точки зрения извлечения доходности. Но не путем текущего зарабатывания на потоке, а именно построения бизнеса, который можно было бы в будущем эффективно капитализировать. Думаю, по срокам это порядка 10 лет, здесь я не надеюсь на какие-то быстрые прорывы. «Мне, честно говоря, стыдно говорить банальные вещи. Бывает, читаю высказывания своих коллег в прессе и думаю: чем они хотели поделиться, что сказать?»Это тяжелая отрасль, тяжелая работа, связанная с влиянием на изменение законодательства. В ряде регионов, когда мы приходим и начинаем объяснять свои преимущества, на нас смотрят и говорят: «А зачем вы нам нужны?» – «Ну как, хотите, чтобы у вас было меньше порывов, была более эффективная работа, чтобы в конечном итоге тариф был управляемым, и ваши жители получали качественный сервис, качественную услугу?» Нам говорят: «Мы сами все это можем сделать». – «Почему же вы тогда не делаете? У вас потери 40%, все вокруг разворовывается…» Тогда тупят взгляд, пожимают плечами. Поэтому опыт частно-государственного партнерства не везде удачный.


– Что в этом плане можете сказать про тюменский регион. Ведь не секрет, что вы приехали к нам, чтобы в том числе обсудить перспективы развития систем водоснабжения города с губернатором Владимиром Якушевым.

– Действительно, вчера провели очередную сессию с руководством области и города. Мы пришли к выводу, что наше сотрудничество идет на пользу всем участникам процесса, включая пользователей наших услуг. Мы глубоко понимаем этот бизнес, знаем, как повышать его эффективность, каким образом развивать дальше. Для этого, безусловно, требуются инвестиции, поэтому сегодня не вызывает сомнения, что концессионная форма управление является единственно правильной и возможной.


– Как в принципе оцениваете инвестиционный потенциал Тюменской области, готовы ли нарастить здесь свое присутствие, помимо водоканала?

– Тюменская область, в силу определенных обстоятельств, существенным образом отличается по своему потенциалу от многих регионов. Во-первых, усилиями ряда региональных руководителей здесь создана достаточно уникальная среда. Я считаю, Собянин в свое время заложил основу, которую Якушев существенным образом улучшил и развил. Здесь приятно работать, здесь нормальные адекватные чиновники, с которыми можно вести диалог, достигать согласованных позиций и быть уверенным, что эти обоюдные обязательства будут исполнены. Мы как структура продолжаем здесь присутствовать, помимо водоканального хозяйства, входящая в нашу группу X5 Retail Group, опять же при взаимодействии с региональными властями, приняла решение строить на территории региона свой складской распределительный центр. Понятно, что на территории области активно присутствует «Альфа-Банк», работает «Билайн».


– Ваш девиз, с которым идете по жизни?

– Просто нужно делать то, что тебе удается и нравится, стараться жить в гармонии с собой. Если получаешь кайф от дела, которым занимаешься, оно никогда не будет тебя тяготить.


– Вы получаете кайф от инвестирования?

– Безусловно. Мне всегда нравилось ставить перед собой цели и получать удовольствие от их достижения. Многие обыватели, глядя на нас, наверное, скажут: чего они парятся, жили бы на барышах, не тужили. Но для нас это стиль жизни, некая потребность. Почему люди становятся военными, едут, к примеру, в Сирию и погибают? «Я не могу предложить пять шагов по оздоровлению экономики, на мой взгляд, самое главное – это  развитие конкуренции».У каждого человека свои генетически заложенные предназначения. И счастливы те из них, которые живут в балансе с собой, делая любимую работу. И неважно, насколько они богаты, главное – быть успешным в том, чем занимаешься.


– Видит ли ваша инвестиционная группа перспективу в альтернативной энергетике, пытались ли реализовать какие-либо проекты в этой сфере?

– Мы задумывались о солнечной энергетике, она наиболее простая с точки зрения технологий. Но успех любого бизнеса заключается в людях, нужна профессиональная команда. В альтернативной энергетике ее надо создавать с нуля, к чему мы пока не готовы. Возможно, это произойдет в среднесрочной перспективе.


– Хотелось бы услышать ваш совет для будущих инвесторов. Как лучше наращивать инвестиции – постепенно или все-таки делать какие-то прорывы, большие крупные вложения?

– Здесь сложно дать единый стандартный совет. Мне кажется, все инвестиции в значительной степени связаны с риском, и понятно, что инвестировать постепенно – менее рискованно. С другой стороны, можно упустить момент, если это какая-то конкурентная среда, иногда стоит и рискнуть – все зависит от конкретной ситуации.


– Известно, что в старших классах школы вы хотели эмигрировать из страны, как менялось ваше отношение к эмиграции на протяжении жизни, и что вы думаете об этом сегодня?

– Действительно, на каком-то этапе эмиграция была модной темой, люди из определенной среды уезжали. У меня, в силу моих национальных особенностей, такая возможность тоже была. Но потом я начал заниматься бизнесом и на протяжении 20 лет не думал про отъезд из России. А сейчас идея эмиграции себя в принципе изжила, потому что мир стал открытым, можно жить где угодно. У меня на сегодняшний день два гражданства – российское и израильское. Я провожу часть времени в Лондоне, часть – в Москве, часть – в Германии, поэтому эмиграция для меня как инвестора, позиционирующего себя в международном масштабе, бессмысленна.


– Вы уже четверть века ведете бизнес с Михаилом Фридманом. Говорят, что бизнес и дружба не совместимы, все-таки для вас Фридман – это друг или деловой партнер? И можно ли вести серьезный бизнес с друзьями?

– Это непростая тема. И отношения, безусловно, непростые, они меняются, но мы близкие люди. Когда тебе 50, слово «друзья» звучит уже довольно наивно, но мы связаны совместными взаимными обязательствами. Случается всякое, потому что в бизнесе приходится решать сложные вопросы, и это требует от каждого напряжения. При этом мы много времени проводим вместе вне работы: путешествуем, общаемся, наши дети хорошо ладят. Для меня Михаил – один из наиболее близких людей в жизни.



***

На мой взгляд, инвестор – это в какой-то степени современный самурай, который должен в круглосуточном режиме быть готовым к различным неожиданностям. В этом плане мне близки высказывания японского самурая Дзете Ямамото. Например, он говорил примерно следующее: «Победа и поражение зависят от мимолетных обстоятельств. Часто они возникают крайне неожиданно. На многие из них ты повлиять не можешь, но должен как минимум на них реагировать. Готовность быстрого реагирования зачастую и определяет успех».

Главное в инвестировании – правильный выбор объекта инвестиций и четкое понимание, какими преимуществами вы обладаете. Не надо инвестировать в сегменты, в которых вы слабо разбираетесь.


***

Не верьте в толстые стратегии, если только начинаете карьеру инвестора. Любую самую сложную стратегию можно изложить тремя-четырьмя тезисами, которые укладываются на одном листе бумаги. Язык должен быть простым. Все сложные стратегии супертеоретизированы и не реализуемы.


***

Буквально через год после создания нашей инвестиционной структуры мы сделали масштабную инвестицию – порядка 3,5 млрд долларов плюс заимствования. Приобрели 100% немецкой нефтегазовой компании DEA, которая на сегодняшний день добывает порядка 5 млн тонн нефтяного эквивалента и работает на шельфовых проектах в акватории Северного моря, в таких странах, как Норвегия, Германия, Дания, имеет проекты в Северной Африке, Египте, Алжире. Несмотря на существенное падение цен на нефть (входили при 80 долларах за баррель), компания генерирует прибыль.


***

«Пятерочка», «Карусель», «Перекресток» входят в X5 Retail Group, мы уже более 20 лет на этом рынке. Начинали с нуля, сначала построили «Перекресток», потом поняли, что сеть надо расширять, диверсифицировать формат магазинов. Осуществили поглощение «Карусели» плюс сделали еще ряд мелких и средних поглощений на региональном уровне. Как и в любом инвестнаправлении, допускались ошибки, так, первую позицию мы в какой-то момент уступили «Магниту». Но затем произошло реформирование, изменили модель управления компанией и нащупали правильный путь: по итогам 2016 года Х5 стала лидером рынка по объемам продаж и другим финансовым показателям, обогнав «Магнит». Сейчас, опираясь на имеющийся опыт, пытаемся создать ритейловский бизнес  на Западе. Оцениваем возможность приобретения ряда компаний.


***

На западных рынках мы чувствуем себя менее уверенно, но это интересно, это новая сфера, требующая привлечения новых людей. А еще необходимо менять себя, мне, к примеру, в 45 лет пришлось выучить английский. Учите язык, это пригодится, мир меняется и будет меняться еще больше в сторону повышения уровня коммуникаций.