Богдан Логинов

Дмитрий Изосимов

Место притяжения – Тюмень

В Тюмени полным ходом идет формирование новой для региона структуры – департамента потребительского рынка и туризма Тюменской области. Что войдет в его задачи, и почему именно туризм считается сегодня одной из самых перспективных отраслей региона? Об этом, а также о том, чем мы будем заманивать иностранцев, какие направления готовы «выстрелить» уже сегодня, и остается ли после работы время на «семейные ценности», NB рассказал начальник департамента Андрей Пантелеев.
Место притяжения – Тюмень
Андрей Пантелеев родился 6 января 1977 г. в г. Тюмени. Образование высшее, окончил ТюмГАСУ. В 19 лет занялся предпринимательством, открыл в городе сеть кафе. В 2010 г. перешел на госслужбу, сегодня – начальник департамента потребительского рынка и туризма Тюменской области. Женат, трое детей.


– Андрей, недавно за вашим департаментом закрепили туризм. Ждут ли изменения эту отрасль?

– Не совсем так. После выборов было принято решение о создании нового департамента, куда вместе с имеющимся функционалом вошло туристическое направление. Формирование структуры началось с декабря прошлого года. В департаменте создается управление, внутри которого будет специальный отдел, его задачи – развитие туристической инфраструктуры, формирование и продвижение региональных турпродуктов на российском и международном рынках. Укомплектоваться планируем к концу февраля. Параллельно идет работа по созданию туристическо-информационного центра (ТИЦ),«Есть соответствующие нашему краю стереотипы, и не надо этого стесняться, тем более открещиваться от них. Если нас воспринимают как нефтяной край, значит, в городе должны быть нефтяные вышки, на фоне которых можно фотографироваться». который займется информированием жителей и гостей региона о туристических ресурсах края. Отделы ТИЦ разместятся в аэропорту, на вокзалах, в центре города. В компетенцию центра войдет анализ существующих в области турмаршрутов, а также разработка и утверждение новых. Чтобы имелись продукты для разной категории граждан, условно говоря, бизнес- и эконом-класс.


– Какие конкретно задачи ставит губернатор?

– Учитывая наше прямое подчинение главе области, можно говорить о том, что туризм становится одной из значимых и перспективных отраслей. Нам необходимо, во-первых, оценить тот потенциал, который мы уже имеем, во-вторых, определить, какие направления требуют государственной поддержки. Например, если брать горячие источники, где-то они в хорошем состоянии, где-то – в неважном. Соответственно, мы должны помочь «подтянуть» их до нужного уровня. Сейчас есть запрос на посещение источников в естественной среде, значит, надо сделать так, чтобы источник был диким, но при этом «приличным». Это требует инвестиций. Наша задача – отобрать такие проекты и оценить, какие средства потребуются на их финансирование. Что касается потенциала региона, то мы должны подготовить стратегию по развитию всех секторов туристической отрасли, а затем расставить приоритеты. В каждом сегменте есть свои плюсы, свои сложившиеся традиции, какие-то болевые точки, которые надо «лечить». По некоторым направлениям у нас уже есть понимание насчет того, куда двигаться и как их развивать.


– Например?

– Например, охота. Это очень давний промысел, который раньше сравнивали с сельским хозяйством. Ведь это дичь, грибы, ягоды – и этого в достатке в нашем регионе. Сибирь всегда славилась пушниной. Кроме того, в нашем регионе есть такие крупные звери, как кабан, косуля, лось, медведь, чем могут похвастаться немногие области. Я объехал несколько хозяйств, часть из них уже на 100 процентов готова к встрече любых гостей, включая иностранцев. И по месту проживания, и по организации охоты, и по обеспечению транспортом и снаряжением. Ну и, конечно, традиционная сибирская банька (смеется).


– А иностранцы к нам приезжают?

– Пока немного. В соседней Курганской области за сезон иностранных охотников бывает в разы больше. Но там это направление развивается уже несколько десятилетий, а у нас до последнего времени охотхозяйства, в первую очередь, заботились о том, чтобы удовлетворить собственные потребности. И только сейчас люди начали задумываться над окупаемостью, появляются смежные бизнесы, та же выделка шкур у нас не уступает европейским стандартам. В охотничьих хозяйствах сегодня стали уделять внимание обу-чению персонала, то есть идет подготовка к приему гостей на достойном уровне. «Я удивился, но у нас есть такая замечательная «изюминка», как традиционная царская (комплектная) охота. И мне довелось в ней поучаствовать».Плюс ко всему, в отличие от того же Кургана, мы можем похвастаться не только лесостепью, но и темно-хвойными участками тайги с присущим им разнообразием зверя: тут вам и соболя, и медведи, и росомахи, и лоси. А утиная охота, глухари, тетерева… Так что потенциал огромный. Еще я удивился, но у нас есть такая замечательная «изюминка», как традиционная царская (комплектная) охота. И мне довелось в ней поучаствовать.


– Под Тюменью?

– Да, в Голышмановском районе живет интересная семья казака Андрея Реутского (восемь детей). У них свое хозяйство, табун лошадей, хозяин разводит борзых и гончих собак. И вот мы выезжаем на лошадях (пять всадников-«борзятников» и упряжка с санями) в сопровождении собак. Меня облачили в казачью бурку, папаху. Зрелище завораживающее, я до этого подобное видел только в кино. Это охота без ружей, псы загоняют зверя (заяц, лиса), а ты потом по сигналу стравливаешь свою гончую. Когда собаки «сбривают» (как говорят «борзятники») жертву, их отгоняют, чтобы не подрали зверька. Очень красивое и эмоциональное действо, тут важен сам процесс, а не результат. Это называется естественной охотой, потому что, если зверь хитрый и сильный, он от собак уходит. На такую охоту можно выезжать с сыновьями, это формирование определенной культуры, а также мужского духа и характера.

И, конечно, в нашем регионе должен быть музей охоты. Не государственный, а именно частный, где-нибудь в охотничьих угодьях. Где был бы показан быт охотника, интересные предметы, связанные с промыслом, например, скрадок на дереве, где прятали добытый трофей. Кстати, этого казака мы убедили в том, что надо делать из царской охоты настоящий туристический маршрут, первые заказчики уже есть.

Или в прошлом году мы с семьей побывали на рыбалке в Увате. Жили в деревянной затапливаемой по весне избушке, в естественных условиях, и нас это нисколько не смутило. В этом своя экзотика, и зачастую туристы хотят именно «дикости», непосредственности. Если продукт стоящий, не надо стесняться его предлагать, даже если кажется, что ему не хватает лоска. Потребитель уже сам оценит – нужен он или нет, обратную связь мы получим быстро.




– Вы сказали, что в задачи департамента, информационного центра входит непосредственно пиар туристических направлений. Как это происходит?

– Продвижение сегодня ставим во главу угла. В первую очередь, оно должно идти внутри региона. Мы понимаем, что все, кто проживает на территории области, – потенциальные туристы. То есть тюменцы ездят в Тобольск, Ишим, Салехард, Ханты-Мансийск, а они – к нам. Это абсолютно правильно, другое дело, что информация о внутреннем туристическом потенциале региона доносится крайне слабо, и мы обязаны эту ситуацию переломить. Второй этап – продвижение наших маршрутов за пределами региона. «Каждый житель региона должен стать патриотом наших брендов: сибирское здоровье, купеческое слово, деревянная резьба и т. д.».Для этого существуют конкретные механизмы, самое основное – взаимодействие с такими же туристическими центрами других городов. Помимо этого, можно формировать межрегио-нальные маршруты, например, совместно с Екатеринбургом разрабатываем экскурсионную поездку «По следам царской семьи». Плюс в том, что можно начать в Екатеринбурге и закончить Тобольском, а можно – наоборот.

Либо взять кольцевые маршруты, существует Золотое кольцо России, сейчас разработано еще одно – Жемчужное ожерелье (вокруг Москвы), куда входят 10 городов. Механизм очень простой – выстраивается единая концепция, которая объединяет несколько географических центров, и в сознании туриста маршрут становится брендом. Это очень удобно как для местных путешественников, так и для иностранцев. К тому же экскурсию можно начать в любом из городов кольца, и, в зависимости от финансовых и временных возможностей, посетить либо все пункты, либо несколько. За счет того, что все участники маршрута являются «точками входа», в 10 раз увеличивается шанс получения туриста.

Сейчас завершается разработка еще одного межрегионального турпроекта – «Великий чайный путь», куда входит Тюмень. Задача ТИЦа – отработать нашу часть маршрута, чтобы турист остался доволен.


– Проводится ли работа по завлечению в регион иностранцев?

– Да, мы планируем работать с Национальным маркетинговым центром по туризму (Visit Russia). Он как раз занимается продвижением туристского потенциала российских регионов на внутреннем и международном рынках, организовывая встречи между заинтересованными сторонами. Я был на одной из таких конференций в Москве. Там собралось около 100 компаний, которые предлагали свой продукт друг другу. Преимущество в том, что я могу подойти к представителю другой страны и рассказать о наших предложениях. А он, в свою очередь, доносит их до туркомпании своей страны или региона. Сейчас нам необходимо максимально участвовать во всех подобных мероприятиях, заявлять о себе.


– Помимо охоты, какие у нас перспективные направления?

– Видов туризма довольно много: познавательный, охотничье-рыболовный, рекреационный, спортивный, паломнический, медицинский, событийный, экстремальный, деловой и экотуризм. Например, деловой туризм. Это тот сегмент, который не нужно специально привлекать туристы уже здесь. Люди приезжают к нам на 2-3 дня, и тут важно суметь разбавить их официальную программу любым из вышеперечисленных направлений. Чтобы человек смог увидеть что-то интересное, получить новые впечатления. А ведь это на самом деле востребовано, поскольку деловая поездка приобретает туристический окрас. Мы должны совместно с бизнесом научиться делать акценты на местной тематике, обыгрывать ее. Посмотрите на отель «Евразия» с чумами на открытой крыше, ресторан «Чум». Это грамотно акцентированные проекты, северная атрибутика сейчас популярна. «Каждый житель региона должен стать патриотом наших брендов: сибирское здоровье, купеческое слово, деревянная резьба и т. д.».Я считаю, гастрономический туризм сегодня в тренде, и в меню любого ресторана можно вносить несколько сибирских деликатесов: оленину, строганину, иван-чай и т. д. Некоторые это уже используют, помимо «Чума» можно отметить ресторан «Сибирия» Отеля «Ремезов», где делают упор на авторские блюда из региональных продуктов. Потому что турист всегда хочет попробовать какие-то местные блюда, это естественное желание. Почему бы на этом не заработать? Но и само направление делового туризма можно развивать – за счет открытия больших деловых центров и выставочных залов.

На встрече со специалистами Ростуризма нам сказали: коллеги, если вы хотите, чтобы в регион шли федеральные инвестиции, вы должны показать нам кластеры, в один объект никто вкладываться не будет. В этом плане у нас есть отличный вариант – горячие источники. Их можно выделить в отдельный сегмент, создать, к примеру, Минеральное кольцо Сибири (улыбается).

Если мы говорим про медицинский туризм – огромный потенциал у «Медгорода». Уже сегодня тысячи россиян и иностранцев получают здесь лечение, эффективность которого превышает общие показатели по стране. Предлагаемый уровень обследования и лечения соответствует международным европейским стандартам. Кроме того, все можно пройти в одном месте.

Поэтому туризм сегодня – это история не столько про человека с рюкзаком, сколько про то, как вывести свою компанию на новый уровень. В нынешних экономических условиях это может стать дополнительным стимулом для бизнеса. У нас есть все для того, чтобы создать достойные туристические продукты. Город не единожды признан самым комфортным для проживания в России, и это надо использовать. Есть такие цифры, что один турист обеспечивает работу 4-х человек: он летит на самолете, посещает аэропорт, ест в ресторанах, заселяется в гостиницу и т. п.


– И все-таки, наверное, самое брендовое место на территории нашего региона – это Тобольск?

– В Ростуризме мне говорили: ваш Тобольск – это жемчужина. Зачастую мы недооцениваем то, что находится рядом, относимся, как к чему-то привычному. Я практически каждый год приезжаю в Тобольск, но не как турист, а либо к знакомым, либо просто погулять по Кремлю. Вроде кажется, все уже там знаешь. Недавно у нас был совет по туризму в Тобольске, и мы в течение дня, практически бегом, осматривали местные достопримечательности. В том числе отели, уровень которых значительно поднялся. Отреставрировали «Тобол», очень аутентично выглядит гостиница «Сибирь»: старинная мебель, ты реально сидишь на стуле, которому 100 лет, открываешь шкаф, а там непонятный механизм 19 века – оказывается, это вешалка. Плюс сами хозяева словно пропитаны той эпохой, это здорово. Есть отели в более доступном сегменте, ничего лишнего, все очень чистенько, аккуратно и невысокая цена – в среднем 1300 руб. за ночь с человека.

В качестве экзотики – возможность поселиться прямо в Кремле, получить интереснейший номер в соответствующем стиле. Или взять хостел, который сделали в тюремном замке. Там тебе и экскурсию проведут, и баланду, если хочешь, подадут, можешь примерить кандалы. Для желающих у них разработан квест «Побег из тюремного замка». В Доме «в один объект никто вкладываться не будет. В этом плане у нас есть отличный вариант – горячие источники. Их можно выделить в отдельный сегмент, создать, к примеру, Минеральное кольцо Сибири» наместника не так давно оборудовали новый музей, где можно узнать много интересного о семье Романовых, о знаменитых людях, судьба которых была связана с Тобольском: Менделееве, Ершове, Достоевском. Здесь имеются уникальные личные вещи исторических личностей, практически в каждом зале есть интерактив.

Абалак – вообще отдельная тема, это не только уникальная история Сибири, но и интересное место для семейного отдыха. Там есть номера, выполненные в национальном стиле народов, которые проживают на территории Сибири. Огромные бревна в метр толщиной, отличная баня. До недавнего времени я ничего не знал о тобольском курорте «Алемасова». Побывал с семьей – это фантастика: экстремальный тюбинг через лес. На моих глазах китайцы визжали от восторга. А еще здесь можно прокатиться на зимнем «банане». Про красоту места уже не говорю.


– Если мы говорим о развитии регионального туризма, немаловажным фактором становится цена вопроса. Привлечь людей на дорогие продукты нелегко…

– Формирование цены – важный момент. Никто не готов переплачивать, сейчас, наоборот, за свои деньги все хотят получить несколько больше обычного. Есть четыре типа обмена. Например, покупка хлеба. Первый: ты взял у человека 10 рублей и ничего не дал взамен – это элементарный грабеж. Второй: человек дал тебе 10 рублей, а ты ему – булку хлеба, он разрезает ее дома, а там пусто. Это обман, мошенничество. Третий: заплатил за булку хлеба 10 рублей, получил хороший продукт, все довольны. Этот тип обмена хорошо работал в прошлом веке. Но нынешнее время рождает четвертый тип – обмен с превышениями, когда ты платишь 10 рублей, а взамен получаешь булку хлеба, которую кладут в пакет. Это сервис: тебе дали чуть больше, чем ты просил. Чтобы продвинуть продукт, надо действовать также. Возьмем для примера Сочи. Сегодня туда можно съездить за 8 тысяч рублей: перелет и проживание на 4 дня. Это, наверное, себестоимость, если не ниже. И они постоянно делают эти выстрелы в несезон, тем самым загружая отели и формируя при этом бесплатную рекламную кампанию. О подобных акциях люди сами с удовольствием расскажут. Если мы хотим учиться на хорошем, то должны брать с них пример. Когда я разговаривал с тобольскими отельерами, спросил: вы готовы упасть в цене процентов на 50 в несезон? Один мне сказал, что нужно подумать, а второй сразу выразил готовность: «Себестоимость плюс один рубль». Допустим, мы хотим, чтобы тюменцы постоянно приезжали в Тобольск, но ведь человек туда едет на машине, тратит деньги на бензин, еду. Значит, мы должны дать такую цену, чтобы он подумал: я что в Тюмени проведу эти выходные, гуляя по кинотеатрам, что до Тобольска доеду, пусть дороже процентов на 30, зато впечатлений в разы больше. Поэтому мы будем выстраивать в цепочку тех бизнесменов, которые понимают необходимость создания доступного туристического маршрута, и, соответственно, продвигать эти маршруты.


– Есть регионы, на которые можно и нужно равняться в плане развития туризма?

– Таких регионов, наверное, десяток, у каждого можно чему-то поучиться. Если взять ближайший Екатеринбург – они активно начали продвигаться в последние годы, участвуют во всех мероприятиях, забрендировались, тур-сообщество как-то объединили вокруг себя. В Казани очень разумно используют свои инвестиции: если они во что-то вкладывают, то максимально это раскачивают. Плюс население с удовольствием продвигает местные достопримечательности. Часто привожу такой пример. Когда я уезжал из Казани на такси в аэропорт, таксист продал мне следующее путешествие. Он просто спросил: а вы там были? А там? Соловьем пропел мне про это место, и я в следующий раз его посетил. В Тюмени поведенческая культура в городе тоже уже сложилась, мы готовы к приему туристов. Только каждый житель региона должен стать патриотом наших брендов: сибирское здоровье, купеческое слово, деревянная резьба и т. д. «мое мнение – чем больше во власти будет людей из бизнеса, из различных отраслей производства, практиков, тем быстрее мы начнем разговаривать на одном языке,  и не придется объяснять друг другу очевидные вещи».Сочи – молодцы с точки зрения продажи за доступную цену, они не сидят, как собака на сене. В Санкт-Петербурге здорово работает туристический информационный центр, у них огромное количество маршрутов. Хорошо подключают гаджеты: когда ты просто берешь телефон, направляешь на любое место, и на экране высвечивается, сколько в ближайшей округе интересных объектов. Весь этот опыт мы сейчас анализируем.


– Чего, на ваш взгляд, не хватает региону?

– Есть соответствующие нашему краю стереотипы, и не надо этого стесняться, тем более открещиваться от них. Если нас воспринимают как нефтяной край, значит, в городе должны быть нефтяные вышки, на фоне которых можно фотографироваться. Говорят, что у нас медведи ходят по улицам, пожалуйста – пусть на центральных проспектах появятся скульптуры идущих медведей. То есть нужно с юмором обыгрывать представления о городе.

Очень востребованная вещь – тур нефтяника, об этом нам постоянно твердят туроператоры. Можно легко организовать день посвящения в нефтяники: выехали, например, на Антипинский НПЗ, потом на тренировочные вышки, приняли участие в бурении. Посмотрели старый балок и быт первых нефтяников. Должен быть музей нефти. Нужно рассказывать всем, как люди за 22 года люди буквально совершили подвиг, построив 22 города в условиях Крайнего севера. Эмиратовские пальмы по сравнению с этим отдыхают. Еще нужен зоопарк с местным колоритом и просторными вольерами, где был бы собран наш животный мир. Возможно, с интерпретацией сказки «Теремок».


– У вас интересное для чиновника хобби – живопись. Над чем сейчас трудитесь?

– Честно говоря, последние полгода не брал в руки кисть. Но у меня есть ряд занятий, которые помогают отвлечься. Не люблю сидеть в четырех стенах, я либо бегаю, либо катаюсь на велосипеде, либо выезжаю за город. Последнее время практикуюсь как дачник, это еще одно новое хобби. Дело в том, что теща переехала жить в другой город и подарила нам свою дачу. И вот я там начал наводить красоту (смеется). Крашу дом, вместо части грядок разбил газон, посадил розы, виноград, даже небольшую футбольную площадку соорудил, и дети теперь с удовольствием туда ездят. Вместо старого металлического забора сплел новый – из ивовых веток. Для нас дача – оазис творчества и место для отдыха, получаю искреннее удовольствие, когда там нахожусь. У нас есть небольшая заводь, куда я запустил карасей, и теперь с сыном ловим рыбу. А еще периодически ее спасаем: зимой бурим лунки, чтобы не задохнулась. Вообще не так давно осознал, что свежий воздух дорогого стоит. Нынче встречали там Новый год. С подачи сына сделали огромные полутораметровые сугробы и сигали в них с крыши веранды. Это после того, как я рассказал, что в детстве мы с мальчишками любили прыгать в снег с различных возвышений. Сын решил, что у нас это будет постоянной традицией. Мы и гостей к ней приобщили (смеется). А еще расчистили нашу заводь и катались на коньках, играли в хоккей.




– Времени для общения с семьей хватает?

– Стараюсь находить. У меня правило – создавать повод для совместного досуга. В зависимости от времени года можно покататься на велосипедах, на лошадях, зимой – лыжи, горки или снежки, летом – рыбалка, ягоды, грибы. Это наш сезонный календарь активного отдыха.


– У вас ведь трое детей. Имеются какие-то свои методы воспитания?

– Да, старшей дочери 16, младшей – 9, сыну 10 лет. Я довольно веселый и зажигательный отец, со мной можно драться, кидаться подушками,
дуреть – в общем, я за здоровый кипиш. При этом всегда стараюсь развивать какие-то навыки в детях. Если у ребенка хорошо получается рисовать, лепить – пожалуйста, никаких ограничений, будем рисовать хоть каждый день. Это дело любит младшая дочка, а еще она шьет куклам необычные платья, вокруг нее творческий хаос. Мы сначала пытались с этим бороться, заставляли ее прибирать за собой, а потом смирились. Потому что уборка убивает желание что-то делать, теперь у нее есть подоконник, который весь раскрашен, шторы, размалеванные разными красками, и никто уже не обращает на это внимания, пусть выплескивает свою творческую энергию.

Очень важно увидеть в ребенке талант и развивать его. Я знаю по себе: все, что заложено в детстве, останется на всю жизнь, и ты будешь этим пользоваться. Наши дети обладают достаточно хорошими голосами и слухом, поэтому мы отдали их заниматься в школу рока. И сейчас у них есть настоящая рок-группа, дочь – соло, сын – на барабанах, при этом исполняют весьма разнообразный репертуар. Я, конечно, ставлю им задачи побеждать, но на сегодняшний день это не самое главное. «Я довольно веселый и зажигательный отец, со мной можно драться, кидаться подушками, дуреть – в общем, я за здоровый кипиш».Важно, чтобы то, чем они занимаются, им нравилось, они развивались и получали удовольствие. Нет установки сделать из них рок-звезд, но каким-то образом связать свою судьбу с музыкой или сценой в будущем – почему бы и нет.

Стараюсь учить их тому, что в жизни ничего просто так не бывает. Если хочешь что-то получить, должен пошевелиться. Поэтому у них есть определенные обязанности по дому, и тут я достаточно строг. Но у каждого есть и своя система мотивации – сюда входит утренняя зарядка, хорошие оценки. То есть дети могут сами пополнять свой «подарочный бюджет», и это отучает их от «попрошайничества».


– Где можно увидеть вас с супругой, ходите ли вы на светские рауты?

– С удовольствием бываю с женой на каких-то мероприятиях, получается не так часто, но это хорошая возможность побыть вместе. Первый раз я это испытал на Венском балу, когда увидел много людей, красиво одетых, эстетично себя ведущих. Мне кажется, это должно быть традицией, чтобы и дети приобщались к таким мероприятиям. И речь не о пафосе, а о культуре и красоте. Это смена обстановки, общение и улыбки, встречи с друзьями. Если говорить про семью, то регулярно ходим с детьми в кино, я знаю все мультики, сам их люблю, у нас целая программа: мультфильмы, мороженое, батут и т. д. Люблю ходить на выставки картин, на концерты интересных групп. Здорово, что у нас есть выбор: одну музыку можно послушать в филармонии, другую, например, в ресторане «Максимиллианс», где обстановка дополняет образ исполнителя.


– Не возникает ли желание вернуться в бизнес? Насколько карьера чиновника удовлетворяет вашим запросам, желаниям, чаяниям?

– Вообще, в жизни все может быть. Никогда не думал, что буду чиновником. Но на сегодняшний день я здесь. Могу ли я стать в будущем бизнесменом? Возможно. Равно как и продолжить карьеру чиновника. 3-4 года назад поступало предложение развивать предпринимательство в Московской области, но принял решение остаться в Тюмени, думаю, мой потенциал еще не до конца реализован в своем регионе. На эту работу я пошел в связи с тем, что в какой-то момент стало ясно: изменить ситуацию в сфере взаимодействия бизнеса и власти эффективнее, будучи чиновником. Недавно мы ездили в Сингапур и смотрели, как там развиты кампусы профтех-образования. Так вот, у них все преподаватели – на сто процентов практики, отраслевики. За счет этого обучение идет в ногу со временем, с развитием технологий. Они учат ровно тому, что сейчас требует бизнес. Поэтому мое мнение – чем больше во власти будет людей из бизнеса, из различных отраслей производства, практиков, тем быстрее мы начнем разговаривать на одном языке, и не придется объяснять друг другу очевидные вещи. Потому что главное не то, что ты хорошо ориентируешься в законах, это могут сделать профессиональные юристы, а то, насколько хорошо ты ориентируешься в своей отрасли. Чтобы люди понимали тебя, а ты их. Надеюсь, что мы к этому вскоре придем.


– Вы уже ответили себе на вопрос, в чем смысл жизни?

– С 16 лет я самостоятельно зарабатывал на хлеб, и к 30 годам у меня уже была своя компания, где работало 400 человек, семья и трое детей. Я бывал в разных обстоятельствах, порой с головой уходил в бизнес, забывая в какой-то момент и о себе, и о семье. Чуть позже понял, что это неправильно, надо давать себе возможность получать удовольствие от жизни. Бизнес – это постоянная спешка, но потом ты оглядываешься и понимаешь, что дети уже подросли, а ты их практически не видишь.

Я достаточно рано начал переосмысливать жизненные ценности. Например, понял – нужно находить время для себя. Это может быть спорт, любое увлечение. Второе – надо уделять достаточно внимания общению с семьей, если ты выпал из этой обоймы, то можешь потом просто не восстановить утерянный контакт. Дети должны быть с тобой свободны, открыты, спокойны, иметь возможность говорить на любые темы. А отсутствие барьеров невозможно без постоянного нормального общения, когда ты даже не папа, а просто друг, с которым можно чем-то позаниматься.

В чем смысл жизни? Еще ни один философ не ответил на этот вопрос. Для меня – быть кому-то нужным.